Часть вторая ТЕЛО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ 11 страница  

Часть вторая ТЕЛО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ 11 страница

Сколько у человека есть любви к себе уникальному, сколько он может выдержать невостребованность этой уникальности, никому ненужность своей уникальности - это и есть его запас духовных сил. Либо, в определенном возрасте, представители которого здесь тоже присутствуют, человек вдруг понимает: жил и все время для чего-то. Что-то там делал, делал, делал. А я сам-то где?..

Конечно, это моя позиция, мои взгляды, понимания, осознавания на сегодняшний день, но мне кажется, что вся динамика внутренней жизни человека, говоря старинным языком, динамика одухотворения, не в том, чтобы вычесть, пытаться вычесть себя из этого мира, из этого тела, из этих связей, из этих взаимозависимостей, из этой проницаемости, а в том, чтобы все-таки сначала самому себе быть нужным, а потом другим.

А вот типическое - социально подкрепляется, оно социально требуется, на него всегда есть спрос. Ну, скажем, типология информационного метаболизма, так называемая соционика. Это же организация спроса. Каждый хочет рядом такой тип информационного метаболизма, который входит в его квадру или является его дуалом.

Но прибегает он в этот соционический клуб, а он там не нужен как уникальность. Он там нужен как представитель определенного типа информационного метаболизма, и все. Многие из здесь присутствующих наблюдали такие сценки: - Ты не можешь так говорить.

- Почему?

- Потому, что у тебя вот такой тип информационного метаболизма, а такой тип информационного метаболизма так не говорит. И рядом с этим человеком ты не можешь сидеть. Он тебе конфликтный. Ты должен вон там сидеть.

Поэтому знание, конечно, сила. Но знание без любви - это такая сила, которая обязательно приведет нас к смерти. Психологической ли, бытийной ли или просто к смерти, т.е. к самоубийству. Из-за обнаружения полного отсутствия самого себя.

Такова наша двухсторонняя природа. С одной стороны мы ловим, так сказать, кайф: мы - Человечество. Особенно с XVII века, после того, как объявили "cogito ergo sum", мы покоряем природу, управляем миром, делая его все более удобным для нас. Ну кто теперь скажет, что теплый туалет - это хуже, чем где-нибудь там под кустиком зимой. Это как бы очевидно, но у этого есть оборотная сторона!

Сознание наше разворачивалось эти века в сторону насилия над реальностью. В сторону принципа силы. "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - вот наша задача". И мы брали. Но мы тоже часть природы, даже если освободимся от физического тела так называемого!

Даже если представить себя в виде бестелесной энергетическиинформационной сущности, которая подобным образом насилует природу, то она все равно насилует и себя самое, потому что нельзя насиловать мир, ничего не делая с собой. Вот по этому поводу замечательная иллюстрация: на днях начался суд над ростовским насильником, который изнасиловал (сексуальный маньяк), убил большое количество людей. Его двадцать лет не могли поймать. Он абсолютно добропорядочный человек, с высшим образованием, член КПСС был, дети у него. Показали его по телевидению. Нормальный такой, благообразный. На уровне конвенций, конвенционального поведения он неопознаваем, пока удается скрывать эту часть. Но внутри себя он разрушен, он уже зверь бешеный внутри себя. Так что же толку во всей этой нашей конвенциональной цивилизации "cogito ergo sum", если в ней неопознаваемо такое уродство? И наоборот, если в ней здоровому человеку только потому, что он инакомыслящий, можно приписать вялотекущую шизофрению и запихнуть в психушку? Так что это за цивилизация? Это цивилизация насилия над миром. Почему? Да потому, что так легче, мы опять уходим от уникальности. Мы сводим себя к типическому. Ведь это знание, которое мы обозвали "cogito ergo sum", - это знание статистическое, знание наиболее вероятного. И это знание боролось и будет бороться с любой уникальностью. Есть такая полулегенда-полубыль, что в сейфе у президента Академии наук СССР хранится алмаз, внутри которого, как в янтаре, муха. Вот такой нашли. Его прятали так, чтобы никто никогда не узнал. Даже если это легенда, все равно она принципиально говорит о том, каково сознание, на котором держится вся наша цивилизация. Если появляется факт, который противоречит, его надо убрать, уничтожить. Но сразу не уничтожили, упрятали в сейфе. Но он все равно где-нибудь объявится, хотя бы в слухах. И потом критическая масса таких фактов совершит переворот, и мы поймем, что мир уникален, а не типичен. Что и сделали Илья Пригожин и его последователи, когда ввели понятие точки бифуркации и то, что основа мира - уникальность, а не типичность, не статистика. Но ведь все эти триста с лишним лет мы и к себе непроизвольно учились относиться статистически. И идеалы создавались статистические. И обязательно по иерархии. Вот в шахматы играют миллионы людей, а чемпион мира один. Ну зачем он один? Как это объяснить с точки зрения равенства, к которому призывал Декарт и иже с ним? Зачем вот это, зачем он один? Это нарушает вообще всю ситуацию. Что делают сто миллионов, которые играют в шахматы? Они стремятся туда же?





Вот этот один. Единственная возможность быть уникальным - это не быть уникальным человеком. Можно быть уникальным шахматистом, уникальным бегуном, уникальным артистом, уникальным правителем, вождем, потому что это все социальные позиции. Это все - Чемпион. Победитель победителей. И все должны бежать по одной дорожке, стараясь друг друга обогнать, иначе нет прогресса. Это единственный смысл, который нам предлагает рациональная культура жизни. А тот, кто сошел с дорожки, кто никогда не будет на вершине никакой пирамиды, даже самой маленькой, что ему делать?

Призывать учителей с Ориона? Ну и что? Ничего опять. Это же не уникальность его самого. Это уникальность его связи. У него такая связь.

А у других такой связи нет. Вот он контактер, а ты - нет. Но это же не он уникальный. Это у него связь уникальная. Это все равно, что сказать, что я уникальный человек потому, что я лично знаком с президентом. Ну и что, что ты лично знаком? Это у тебя такой вот блат, простым языком говоря. Дружбан у тебя такой - крутой мужик. Но ты-то сам где? Что это говорит о тебе, о твоей человеческой уникальности, о твоем субъективном мире, о твоем духе? О твоем богоподобии? Меня больше всего поражает, когда люди, казалось бы искренне религиозные, забывают простую вещь, что Бог создал человека по образу и подобию своему. Если человек - это подобие Божие, с ним надо обращаться иначе, правда?

"Но это же я только знаю". Как в том анекдоте. В сумасшедшем доме лечился больной, который думал, что он пшеничное зерно. Его лечили, лечили, вроде вылечили. Созвали консилиум.

- Ну, как, ты уже знаешь, что ты не пшеничное зерно?

- Конечно, спасибо, доктора! Какой я был дурной.

- Ну давай иди домой.

Через двадцать минут прибегает белый от страха, глаза на лбу.

- Что такое?

- Там у ворот петух!

- Ну и что, ты же знаешь, что ты не пшеничное зерно.

- Но он же не знает.

Вот это есть сила "Мы". Если вокруг меня недостаточное количество других, которые тоже знают, что я уникален, то очень тяжело не испугаться петуха.

Один мой знакомый так именно петуха и испугался. Хотя никогда не думал, что он пшеничное зерно. Вот это есть проблема невостребованности.

И потому люди с такой легкостью идут в любое место, под любое знамя, под любую псевдоистину, под любую мистификацию, лишь бы был намек, что вот здесь ты нужен как ты. Ради этого можно бросить все. Вы нигде не нужны, а тут вам говорит ваш шеф, наставник, гуру, биоэкстрасенс. Кто угодно - учитель с Ориона, небесный жених, воплощенный Логос - он говорит: "Ты мне нужен, ты". Причем приписывает себе функции Бога. Это Бог у нас идеал, да? Такой, которому все видны в своей неповторимости?

Но попробуйте вы к этому приписавшему себе божественные качества человеку прийти, не предупредив, часа в четыре утра с вашей проблемой.

Он вам дверь откроет? Трудно быть Богом. Но и быть рядом с Богом трудно по той же причине. Жить с ним неудобно. Как с уникальным любым существом жить неудобно. Нас уже выдрессировали, что жизнь должна быть удобной, чтоб душа, не дай Бог, не заболела, не перетрудилась, чтобы было удобно, тихо. Чтоб гладили по головке: ты хороший, ты пострадал, ты жертва времени, ты жертва обстоятельств, ты жертва насилия, ты жертва идеологии, ты жертва непонимания, ты жертва, жертва, жертва. Ну раз я жертва, еще пусть премию выдают. Я видел таких людей. С одной стороны, социальная справедливость. Ну всем, кто хотя бы один раз был там, в этой зоне на Украине, выдали удостоверения "Участник ликвидации аварии в Чернобыле", я встречался с человеком, все его участие состояло в том, что он один раз восемь часов стоял на КПП на границе зоны, проверял пропуска. Один раз! Сейчас он официальная жертва. А я уверен, есть масса людей, которые действительно пострадали в силу местных выпадений, которые только сейчас начинают последние вылавливать: шло облако и гдето выпало. Но они в зоне не были, им льгот не положено. Конвенция.

Статистические люди получили статус жертвы, а нестатистические, как и положено, не получили.

Алмаз не может быть с мухой внутри. Экзальтированный человек не может быть разумным. Матерщинник не может быть духовным. Ученый не может быть глупым, у него диплом - кандидат, доктор наук и т.д. Мы все это знаем. Чем больше мы вот так знаем, тем легче. Но тем больше мы попадаем в ловушку, в которой мы никогда не встретимся с собой. Правда, есть последние достижения. Говорят, что в момент смерти у любого человека есть минута для встречи с собой. Говорят, что мир устроен справедливо.

Что независимо ни от чего такая благодать в последние мгновения дается.

Таким образом, мы приходим не к проповеди иррационализма, а к пониманию того, о чем замечательно сказал, к сожалению ныне покойный, Мамардашвили: "Все, что мы можем ответственно сказать о сознании, что оно отграничено". И вот если бы каждый из нас понимал, что сознание есть не бесконечное, в отличие от нашей субъективной реальности и объективного мира, а отграниченное и весьма ограниченное, даже самое изысканное сознание, типа сознания Шанкары, что самое большое, что может сделать наше индивидуальное сознание - это обнаружить свои границы, тогда у нас появился бы шанс встретиться с самим собой. Почему? Потому, что сознание, в том числе и в таких аспектах, как подсознание и сверхсознание, есть социальная производная, а значит конвенциональная в основе своей, а во-вторых, оно дискурсивное, т.е. может располагать вещи только по порядку, либо в линию, либо в иерархию. Поэтому сознание не может создать картину мира, что совершенно точно отмечено у Кастанеды.

Сознание может создать только описание мира. Картину мира может создать только воображение художника. Картину в полном смысле слова, на которой все сразу видно. Вот это картина мира. Ее исследовать невозможно потому, что ее невозможно описать. Как только начинаем описывать, картина превращается в описание. Ну то же самое, что взять и описать картину Врубеля "Демон". На нее можно смотреть, созерцать, наслаждаться, переживать. Но как только мы попытаемся ее описать, это будет ваша интерпретация, попытка превратить картину в описание. По поводу некоторых картин и художественных произведений целые библиотеки написаны. Описание творчества Л.Толстого не уместилось бы в этом зале.

На всех языках. Но этим живут, деньги зарабатывают, создавая описания того, что для описания не предназначено вообще. Из-за чего? Из-за мании по отношению к сознанию. Сознание - прекрасная вещь, его можно развивать, учиться этим пользоваться. Но нужно же понимать, что оно отграничено по возможностям. Не может сознательное так называемое усилие привести к духовному единству.

Мы были с театром на форуме, который планировался как международный, но не получился. Это был форум в Сочи, посвященный памяти Блаватской. Назывался он "За духовное единение человечества". Но некоторые люди увидели, что именно там реально происходило, и во время прогулки на теплоходе кто-то замечательно прибавил одну букву к этому лозунгу, и получилось: "За духовное уединение человечества". Невозможно сознательным усилием соединиться.

Сознание, будучи дискурсивным, всегда вас будет разъединять с предметом, на который направлено ваше сознание. Почему такой бум в психологической науке вызвала такая маленькая книжечка тогда еще никому почти неизвестного психолога-консультанта из Симферополя Василюка?

Он доказал, что смысл порождается переживанием, а не осознанием.

Смысл, т.е. основа человеческого бытия. От смысла жизни до любого другого смысла.

Переживанием. Бедный Декарт. Вы представляете, что с ним было там, сколько он раз перевернулся? Оказывается, не "cogito ergo sum", а переживаю, значит существую, как смысловое существо, как сущность. Тогда понятно, что не надо бояться ЭВМ, они же смысл порождать не смогут.

Переживанием, если оно не совместное, не поделишься. Рассказы о переживании самого переживания не заменяют. Поэтому стать йогом по книжке даже теоретически невозможно. Ибо вы не сидели там рядом с ним, в его ашраме, пещере, не дышали воздухом Гималаев. Вы читаете описание его переживаний.

Книга может вас натолкнуть, в лучшем случае, на то, чтобы искать ситуацию, которая спровоцирует аналогичное переживание. А иначе смысл исчезает. Иначе одна технология. А технология, как известно, вещь обоюдоострая. Одному принесет пользу, другому вред. Одна и та же технология. Какая бы она ни была. По киевской белой магии, используют технологию "огненного цветка" для избавления от сглаза, порчи. Ко мне начинают предъявлять претензии. Но при чем здесь я? Это технология. Это уже от тебя зависит, как и для чего ты будешь ее применять. Даже эффективность технологии зависит от того, какую продукцию вы собираетесь производить.

Можно микроскопом забивать гвозди. Но стоит ли для этого делать микроскоп? Может, проще сделать молоток? Это к вопросу эффективности технологии. Итак, живя в таком социально-психологическом мире, который называется "западноевропейская цивилизация", мы живем в мире статистическом, такова установка сознания. А в статистическом мире спрос на типичность все время растет, а на уникальность все время падает. На нашей человеческой бирже труда. И естественно, как контрвзрыв, как контрдействие, как вызов - мы имеем то, что называется экологическими катастрофами, нарушением экологии самого человека как природного существа, то, что называется нарушением экологии субъективной реальности.

Все это последствия отсутствия спроса на уникальность. Потому любое шарлатанство, любую псевдомистику, любое, что имеет хоть какое-нибудь отношение к спросу на уникальность, невозможно ликвидировать никакими призывами. Давайте отделим шарлатанов от нешарлатанов!

Это невозможно. Кто будет отделять? Кто будет выступать в качестве эксперта? И с какой позиции мы будем оценивать вред и пользу этих проповедей и этих занятий? С позиций cogito ergo sum? Да, это отвлечение от развития функциональных возможностей, и социально это наказуемо, но неуничтожимо.

В США нет наших материальных проблем, но количество неврозов там такое же, как и у нас. Причина-то одна. Мы все в одной цивилизации с разной упаковкой. Суть отношения человека к человеку и самому себе одна и та же.

У меня получилось немного катастрофическое сообщение. Я думаю, что затем мы как-то попытаемся повернуть в сторону поиска, поиска конструктивного: что же можно сделать, если ты уже об этом задумался? Если с тобой произошла эта остановка. Как говорил мой учитель: когда в человеке начинается духовный путь? Когда он вдруг однажды смотрит на свою жизнь и спрашивает себя: это что? Это все? Что, больше ничего нет? Так вот ради этого меня сюда призывали, на этот свет? Не может быть! Он интуитивно чувствует, что обман. И когда человек интуитивно чувствует, что его обманывают, выдавая за целую жизнь ее маленький кусочек под названием социально-успешное функционирование, тогда человек хочет чего-то другого.

Где же мне найти что-то другое? И как? - уже другая тема.

- Можно ли хотя бы приблизительно сказать, каков процент уникальных людей?

И.Н. - Есть такая притча.

"Человек обратился к Богу, имея такую возможность, и попросил показать самого великого полководца всех времен и народов. Бог ему показал: где-то там, в каком-то городишке, в каком-то переулке сидит сапожник уличный и ремонтирует обувь. - Так это же сапожник.

- Но если бы он стал полководцем, он был бы самым великим полководцем всех времен и народов".

Нет процента уникальных людей. Если мы станем на позицию процентов, т.е. на позицию статистики, тогда говорить об уникальности человека нет смысла вообще. Тогда сразу есть быдло и есть элита. Каждый человек уникален. Социум не в состоянии обеспечить условия для проявления каждой уникальности. Это другой вопрос. Это несовершенство человечества как социального организма.

- А быть уникальным - это не значит разве быть эгоистом?

И.Н. - Мы говорим только об уникальности функциональной, т.е. об одаренности. Разброс здесь будет всегда, поскольку каждый мозг неповторим и уникален, но не говорим об уникальности человека как человека. Что касается эгоизма, я думаю, что само понятие эгоизма - это понятие инструментальное, используемое в социальном программировании и социальном манипулировании. Потому что оно противоречит двум фактам.

Первый факт: что бы человек ни делал, он делает это для удовлетворения своих потребностей. Научно доказано, что ничего человек не может сделать, в том числе и быть альтруистом, если это не обеспечивает удовлетворение какой-то его потребности. Второй факт отражен в известной работе В.П.Эфроимсона "Генетика альтруизма", где он показал, что если генетически эволюционно рассматривать этот фактор, то альтруизм более способствует эволюции, чем так называемый эгоизм. Поэтому эгоизм, так, как мы его понимаем, - это инструмент. Эгоизм - альтруизм. Есть такая пара, дихотомическая пара, социальные понятия, используемые для программирования социального, социального управления и т.д.

Мы ведь начали с любви к Богу и к своей божественной сущности, своему богоподобию. Любовь в любой форме - это сокращение или полное снятие психологической дистанции между вами и тем, на кого ваша любовь направлена. Это наиболее точное, на мой взгляд, определение любви как специфической части человеческой жизни. Любовь всегда подразумевает мужество, определенное мужество снять дистанцию хотя бы в одном направлении, хотя бы к одному человеку снять все то огромное количество психологической защиты, которая выстроена нашим сознанием.

Поэтому любить Бога так, как любил Иисус или Франциск Ассизский, дано не каждому, ибо не каждому дано такое мужество, такая сила любви до самозабвения. Не говоря о том, что вера - это нечто другое. Можно утверждать, что без любви нет веры. Можно утверждать наоборот: что вера может существовать и без любви. Есть разные позиции, в том числе и у разных религиозных мыслителей. Способность верить, - я не берусь утверждать категорически, - но мне кажется, что это требует какого-то другого качества. Таково мое субъективное переживание.

В цивилизации, сформировавшейся окончательно в XVII в., в процессе социального производства, в процессе социализации, не заложено какой-то детали, и из-за того, что ее нет, мы не знаем, что такое вера.

Умозрительные концепции по этому поводу мы можем создать, мы можем мучиться по поводу того, что нам хочется верить. Но что это? Я видел за свою жизнь двух-трех человек, которые были людьми веры. Это очень непривычно. Люди веры, которые живут от веры, не от любви, а от веры.

Хотя людей, живущих от любви, тоже очень мало. Потому что это опасно. В том социуме, где мы находимся, в той цивилизации, где мы находимся, - это опасно. Может быть, потому, что сознание у нас такое молодое. Что такое сорок тысяч лет? Развитому сознанию всего где-то восемь-десять тысяч лет. Это же совсем ничего. Мы ничего еще не знаем о себе. Такое у меня сложилось впечатление. А отсюда у нас нет картин, у нас есть только описания разные. Потому что мы себя самих не знаем. Не знаем не в смысле рационального познания, а в смысле переживания самих себя. Мы не даны сами себе в переживании. А если учесть, что переживание дискредитировалось как способ взаимоотношения с реальностью сознательно, т.е. с точки зрения социального управления выгодно дискредитировать переживание, то я думаю, что все еще впереди.

- Может, мы должны себя познать на ином уровне реальности? Может, мы сразу и не можем познать?

И.Н. - Я думаю, что мы здесь, чтобы жить.

Я придерживаюсь той версии, которая выражена в одном суфийском высказывании: "Слон сильнее человека, тигр может больше его съесть. Человек рожден, чтобы учиться".

Мне так кажется, что если говорить о прогрессе, то это движение человека навстречу самому себе. Для меня это мера реального развития человечества. Насколько человечество приближается к встрече с самим собой. Мне кажется, что эти бешеные поиски экзотического третьего голоса в диалоге с миром, типа инопланетян, других сущностей и прочее, прочее, прочее, - от лукавого. Не потому, что я оспариваю возможность существования или реальность существования этих экзотических моментов. И сам сталкивался и общался с людьми, которые непосредственно пережили другие аспекты реальности. Но это все, как говорят индусы, сидхи - цветы у дороги. Или, как говорил тренер, с которым я работал: "А мы прыгать выше от этого будем?" (Он был тренером по прыжкам в высоту.) Мы от этого к самим себе приблизимся? Бежать от самих себя - тут мы все мастера. Вся наша цивилизация - это искусство человека убежать от самого себя. Во что угодно: в деланье, в других - куда угодно, лишь бы от себя. Не к себе движение, а от себя, все время. Жажда развоплотиться.

С другой стороны, в себя бежать - мы уже выяснили, что это тоже иллюзия, это значит бежать в никуда. А вот к себе бежать, чтобы осознать свое величие в качестве человека, не в качестве должностного лица, социальной позиции, какой-нибудь специфической одаренности, а в качестве просто человека. Его величество человек есть соединение двух бесконечностей. Бесконечности субъективной реальности и бесконечности объективной реальности. Хочет он этого или не хочет. По факту. Он так сделан. И только своим осознаванием он либо бежит от этого, либо приближается к этому. Ведь наше типическое, типическая, скажем, вооруженность зависит от механизмов социального наследования, от социально-психологического мира, в котором мы родились, от соотношения некоторых мозговых структур друг к другу и т.д. Можно учесть море всевозможной информации. С механизмами более или менее понятно.

А вот уникальность, которая порождена стыковкой двух бесконечных вещей, двух вселенных: вселенной уникальной субъективной и вселенной мира. Мое убеждение, что это движение - навстречу самому себе.

Навстречу. Я оптимист. Я думаю, человечество придет к переживанию этой встречи. Для меня в этом смысл существования человечества и человека как такового. Но это мое персональное знание, это не претензия на истину.

Это мой личный индивидуальный смысл. Мое личное переживание.

- А творчество? Это не одно ли из выражений уникальности?

И.Н. - Когда мы говорим - творчество как некая человеческая способность, то оно, естественно, есть некая человеческая способность. А когда мы говорим - творчество как некая специфическая одаренность (в искусстве, в науке), - это уникальность. С точки зрения социума - уникальность. Нет другого такого Льва Толстого, ни другого Ван Гога, ни другого Бетховена, ни другого Ландау, ни другого Ньютона, ни другого Эйнштейна.

- Толстой уникален только с точки зрения социума?

И.Н. - Толстой, как и вы, уникален как человек. Но еще он уникален как писатель. Для меня это разные вещи. Я понимаю, что это очень дискуссионная позиция, но это для меня так.

Высказывание: Вера в Бога - это обязательно единство: Церковь, Вера и Бог. Если что-то выпадает, что-то нарушается в картине мира.

И.Н. - Знаете, если вы верующий человек, вы не обязательно верите в соответствии с концепцией или с какой-нибудь традицией общепринятой.

Верующий - это не обязательно христианин, мусульманин или иудаист.

Я однажды сформулировал свое религиозное отношение. Я верю Богу, но не верю в Бога. Это то, что есть во мне религиозного. Способность верить - вот в чем проблема.

- Как это: верю Богу, но не верю в Бога?

И.Н. - Это ОПИСАНИЕ моей веры. Вера - это переживание. Оно не поддается описанию. Я верю Богу. Какое бы я не сочинил на эту тему сочинение, что есть моя вера Богу, - это будет описание, которое не заменит переживание.

Высказывание: Верят в Бога, а не Богу. Все, что нам дается, это от Бога.

И.Н. - Понимаем мы правильно или неправильно - это не очень важно.

Это зависит от предмета понимания и его социальной значимости в данном социально-психологическом мире. Может быть, важно правильно понимать, а может быть, совершенно неважно. Ведь смысл того, что я сегодня сказал, в том, что то, что мы считаем единственно главным и уникальным, т.е.

сознание, точнее его рассудочная часть (понимаю - не понимаю, правильно - неправильно), - это как раз самая маленькая часть нашего человеческого существа.

Замечательно это сформулировал П. В. Симонов.Наше мышление делает одну-единственную работу - обслуживает наши потребности. Больше оно ничего не делает. А смысл жизни, или смысл какого-то действия, или смысл существования самого сознания можно породить только в переживании. И смысл самого себя можно обнаружить только в переживании. Вы посмотрите внимательно вокруг. Чувства не соединяют людей, а переживания соединяют, даже отрицательные переживания. Тяжелое, негативное, но пережитое вместе - соединяет. Поэтому человек, с одной стороны, жалуется, что ему с этим человеком ужасно плохо, невыносимо. А с другой стороны, не может от него оторваться потому, что у них совместных переживаний много, а к другим только чувства. А чувства - это что? От меня к тебе, от тебя ко мне. Но они где-то не пересекаются. А переживания - это то, что соединяет.

Поэтому переживание - это то, что трансформирует, в том числе и сознание, за счет порождения нового смысла. А вы вопрос веры пытаетесь перевести на язык сознания.

- Вера в Бога, вера Богу. И там вера и там вера. Бог и Бог. Если у человека здесь что-то нарушено, то у него совсем другая картина мира, другое видение мира?

И.Н. - У человека, который имеет веру, - одно видение; у человека, который не имеет веры, - другое. Человек, который любит, - это один человек; человек, который не любит, - это другой человек; человек, который знает, - это один человек; который не знает, - это другой человек. Но самое сложное здесь состоит в том, чтобы выяснить, что вы подразумеваете, когда говорите: "Верить в Бога".

- А что вы подразумеваете?

И.Н. - Я ничего не подразумеваю. Я просто верю Богу. Это к области моего сознания не относится. Поэтому подразумевать здесь я ничего не могу. Это мое переживание, порождающее во мне определенный смысл.

Описать это переживание. Может, где-нибудь там на закате лет, когда это будет прилично. Потому что это очень интимная вещь. Это так же, как описать ночь с любимой. Это очень интимно. Ведь это традиция знаменитая, которая есть во всех регионах. Влюбленные в Бога, ведь они безумцы для внешнего наблюдателя. Они действительно безумцы, потому что они то, что в быту называется ум, отдали Богу. Он им не нужен. Они отдали. "На тебе, Боже, что мне негоже, я могу прожить без этого, мне достаточно любви".

Он безумен. Но он порождает смысл, поэтому мы ему, большинство из нас, всегда подаем подаяние, всегда чувствуем, что это божий человек, при всем нашем рационализме и скептицизме. Потому что его существование делает нашу жизнь более осмысленной. Мы как бы все хотим любви, но немногие на нее решаются, потому что это безумие. Гораздо проще какой-то эмоциональный контакт, резонанс, конвенция, дружба, страсть. Такую конвенцию красивую сделать и назвать это любовью. А дистанция как была, так и осталась. Чтобы не страшно. Единственное место, где нельзя сохранить дистанцию, - это интимные отношения. И то я знаю людей, которые владеют такой энергетической техникой, что могут это все на расстоянии трех метров делать без всяких физических движений. Лишь бы избежать, лишь бы сохранить дистанцию. А называется это знаете как красиво: малая тантра - такое искусство делать это на расстоянии. Видите, и тут сбежали некоторые. Сознание обслуживает наши потребности, в том числе потребность в безопасности, то есть в гарантированном будущем. Вот наша главная цель. Дайте гарантии, и все. Любой шарлатан прежде всего дает гарантии. Ведь никто не знает, что на это гарантий нет. И он дает.

Поэтому технологию нужно называть технологией, сознание сознанием, веру верой, любовь любовью, а человека человеком, ибо он никакими описаниями не исчерпывается, так же как и реальность. Есть прекрасная формула: "Любое описание реальности чему-нибудь в реальности соответствует, но все описания, вместе взятые, реальность не исчерпывают". Ибо реальность не есть описание. Она не дискурсивна. Она тотально присутствует. Она не дискурсивна, а значит неописуема. В прямом смысле этого красивого слова.

Неописуема. Поэтому ее можно только отразить. Что и есть человек - отражение реальности. Поэтому его субъективная реальность столь же бесконечна, как и объективная, и уникальна, ибо это его личное единственное отражение.


1551755847824236.html
1551871059695757.html

1551755847824236.html
1551871059695757.html
    PR.RU™